Кажется, что торговля людьми осталась в прошлом и существует лишь в учебниках истории. Однако по-прежнему это одна из наиболее актуальных проблем в мире: каждый год миллионы людей становятся жертвами трафикинга, то есть торговли людьми. По всему миру некоммерческие организации помогают этим людям освободиться и привлечь к ответственности эксплуатировавших их преступников. В России всем системно этим занимается только один фонд — «Безопасный дом».
О том, кому помогает организация и почему «Безопасному дому» сейчас особенно нужна поддержка — в материале «Журнала о благотворительности».
Технологии — в помощь мошенникам
Проблема торговли людьми становится все более масштабной из-за развития современных технологий. Теперь действовать преступникам стало проще — они легко выходят на уязвимых людей и всех, кто использует технологии недостаточно осторожно.
«20 лет назад у преступников было два основных метода: „рыбалка“ — размещение объявлений — и „охота“ — выискивание людей через личные контакты и их вербовка, — рассказывает координатор программ „Безопасного дома“ Вероника Антимоник. — А сейчас они находят большинство потенциальных пострадавших в интернете — и в соцсетях, приложениях для знакомств и сайтах по поиску работы мошенники быстрее охватывают намного больше людей».
Риски возрастают и от того, что многие сервисы, по словам Вероники, ничего не делают для противодействия преступникам: не блокируют подозрительных пользователей и сообщества, не модерируют посты и не реагируют на жалобы пользователей. В социальных сетях есть целые паблики, где девушек приглашают на работу за границу — «моделями» и в «эскорт без интима», мужчин — на строительные и ремонтные работы в сером, полулегальном секторе, говорит эксперт.
Соцсети становятся площадкой, где преступники могут рассказывать о своей деятельности так, что она выглядит привлекательной для уязвимых людей. Например, секс-индустрия нередко представляется в сети как «легкий и безопасный способ заработать». У подростков и молодых женщин складывается ложное впечатление, и они сами устраиваются в вебкам-моделинг и выкладывают контент на открытых платформах.
Еще технологии помогают преступникам контролировать своих жертв — следить за их местонахождением или шантажировать распространением материалов с их участием. Например, мошенники снимают откровенные скрытые интимные видео, а после угрожают жертвам, что опубликуют их. А в последние годы ситуацию ухудшили дипфейки: стало легко создать и распространить фальшивое видео, которым также можно шантажировать человека.
Яркий пример негативного использования технологий в последнее время — вовлечение в нелегальную деятельность в Юго-Восточной Азии, рассказывает Вероника Антимоник. За последние годы в «Безопасный дом» пять раз обращались люди, которых через соцсети и мессенджеры приглашали на «работу в IT-сфере, колл-центрах и на маркетплейсах» в Таиланде и других странах Юго-Восточной Азии. Но на деле они оказывались запертыми в «центрах» — изолированных от внешнего мира жилых комплексах, чаще всего в Мьянме — и сами должны были заниматься мошенничеством: «обрабатывать» людей по скриптам, чтобы заставить их перевести деньги своему руководству. Женщин при этом также нередко также вовлекали в секс-индустрию.
Трафикинг из 90-х
Параллельно с онлайн-трафикингом происходит все больше «классических» случаев вовлечения в секс-индустрию и принудительный труд — через предложения о работе за границей. Это было распространено в 1990-х и начале 2000-х, а позже таких случаев в отношении россиян стало меньше, рассказывает Вероника Антимоник. Но с 2020 года, когда уязвимых и нуждающихся в заработке людей в стране стало больше, сфера снова «расцвела».
«Секс-трафикинг переместился в другие страны. Если раньше женщин часто вывозили в США, Европейский Союз и Израиль, то сейчас там ситуация сильно поменялась: появились строгие законы, контроль и серьезные наказания за торговлю людьми, — объясняет координаторка программ «Безопасного дома». — Организовать секс-трафикинг теперь намного проще в Азии — Китае, Вьетнаме, Турции. А центром «новой волны» секс-трафикинга стал Дубай — туда все чаще едут девушки, которых убедили в безобидности и безопасности «эскорта».
В «Безопасный дом» обращались не менее пяти человек, добровольно уехавших из России и попавших в эксплуатацию уже за рубежом. Они пытались легализоваться в Европе или Азии и, пока решали бюрократические вопросы, устраивались на «подработку». И тогда оказывалось, что это был принудительный и неоплачиваемый труд, от которого отказаться вовлеченные не могли — их шантажировали депортацией.
Невидимая проблема
Россия входит в топ-10 стран с наибольшим количеством эксплуатируемых людей. Согласно Global Slavery Index, не менее 2 млн человек в РФ находятся в неволе. При этом данные неточные, так как в стране не ведется статистика и не проводятся специальные исследования — реальная цифра может быть даже больше, считает Вероника Антимоник.
Проблема стала широко освещаться еще в 1990-е — по всему миру появлялись международные организации и проекты, занимающиеся противодействием торговле людьми и помощью пострадавшим, запускались большие программы на государственном уровне. В 2004 году Россия ратифицировала Палермский протокол (это международный правовой документ, который направлен на предупреждение и пресечение торговли людьми, а также на наказание за такие преступления) и ввела корректировки в уголовный кодекс, но в итоге не приняла профильный закон.
Торговцев людьми практически никогда не привлекают к ответственности — менее чем по 1% всех случаев возбуждаются дела. Все дело в формулировках статей уголовного кодекса: отталкиваясь от текущих, крайне сложно доказать удержание и принуждение. Например, по словам Вероники Антимоник, УК РФ не учитывает весь спектр методов давления и контроля — в итоге привлечь к ответственности можно в только в тех случаях, «когда забрали паспорт, заперли приковали наручниками и избивали» — и то не всегда.
«Часто сами пострадавшие не хотят возбуждать дела из-за угроз со стороны преступников, порой просто не найти подходящего адвоката — мало кто берет такие дела, или нет денег на него — „Безопасному дому“ сложно помогать в этом из-за финансовых трудностей. За последний год у нас не получилось возбудить ни одного дела, — говорит Вероника Антимоник. — А раньше, если дела и заводились, то расследовались годами — вплоть до семи лет, при этом без гарантии какого-либо результата и часто в итоге без него».
В безопасном доме
Количество обращений в «Безопасный дом» не соответствует реальному масштабу проблемы. Далеко не все обращаются за помощью в НКО, и в год она поддерживает только 50-60 людей. При этом, несмотря на ограниченность своих ресурсов, «Безопасный дом» помогает всем, кто обращается в фонд.
Универсального протокола помощи у организации нет — каждый случай разбирается индивидуально, объясняет Вероника Антимоник. У «Безопасного дома» сеть партнерских НКО в регионах и других странах, к которым можно обратиться для совместной работы по случаю.. В некоторых случаях организация обращается в посольство и сообщает о местонахождении удерживаемых россиян в этой стране — они могут содействовать, проводить рейды и освобождать людей.
«В каких-то случаях мы все делаем сами: узнаем все обстоятельства, оцениваем возможности и риски и планируем безопасное освобождение. Чаще всего человека не контролируют круглосуточно и можно найти момент, чтобы сбежать — мы все организовываем, вызываем такси, покупаем билеты на поезд или самолет. Если людей удерживают и уйти нельзя, мы с их согласия обращаемся в полицию — обычно она идет навстречу и помогает в освобождении», — говорит Вероника Антимоник.
Еще десятки людей каждый год «Безопасный дом» консультирует. Например, недавно в фонд обратилась девушка, которая собиралась ехать на работу за границу — команда НКО проверила информацию о работодателе, документы о трудоустройстве и на всякий случай связала со своими партнерами в той стране. Это очень помогло: несмотря на то, что по предварительной оценке все было в порядке, ситуация в итоге обернулась эксплуатацией — и девушке удалось сбежать.
Другое направление деятельности фонда — помощь людям после освобождения. Это самая большая работа, так как важно не только преодолеть последствия, но и улучшить жизненную ситуация, насколько это возможно, чтобы снизить уязвимость, обращает внимание Антимоник. В таких случаях «Безопасный дом» оценивает ситуацию и помогает получить нужную поддержку — например, находит психолога или врача, оплачивает обучение, чтобы человек начал зарабатывать и больше не оказался в эксплуатации.
Деятельность «Безопасного дома» остается актуальной и действительно необходимой — в стране больше нет организаций, системно занимающихся всеми аспектами проблемы. Одной организации для помощи и работе в такой сфере мало: например, в Таиланде десятки организаций, которые занимаются тем или иным аспектом проблемы, в Казахстане — не менее пяти, замечает Вероника Антимоник. Охватить все проблемы и помочь всем нуждающимся «Безопасный дом» просто не может, но без него жертвам эксплуатации в стране будет совсем некуда обращаться.
При этом на протяжении уже нескольких лет команда «Безопасного дома» не знает, сможет ли она продолжить свою работу. Единственный постоянный источник финансирования фонда «Безопасный дом» — частные пожертвования. Чтобы фонд «Безопасный дом» продолжил помогать пострадавшим от трафикинга, поддержите фонд, сделав разовое пожертвование или подписавшись на ежемесячные. Поддержать работу организации можно на платформе Благо.ру.
