До декабря 2026 года в Республике Саха (Якутия) идет проект «Путь к достойной жизни»: его реализует Центр лечебной педагогики при поддержке Фонда президентских грантов. Клинический психолог, эксперт ЦЛП Мария Сиснева помогает группе из восьми участников подготовиться к судебному процессу и судебно-психиатрической экспертизе по восстановлению дееспособности — это путь к официальному трудоустройству и в перспективе к полностью самостоятельной жизни. Участники группы, люди с психиатрической инвалидностью, живут в Томмотском специализированном доме социального обслуживания для престарелых и инвалидов (ДСО) и проекте учебного сопровождаемого проживания в городе Алдан. Эта тренинговая группа — демонстрационная: сотрудники якутских социальных стационарных учреждений учатся проводить тренинг подготовки к восстановлению дееспособности и тоже участвуют в занятиях.
«Я хочу сделать, чтобы меня сделали дееспособным»
«Я бы мог бы сам. Сам я хочу», — Сергей сидит на кровати у себя в комнате и явно взволнован. Кровать аккуратно застелена пледом с розами. В углу на тумбочке стоит музыкальный центр с колонкой. Рядом стеллаж, на нем картинка с вышитой четверкой лошадей. На полках шампунь, зубная паста и две мягких игрушки: обезьяна и петух.
Сергей — участник проекта сопровождаемого проживания и социально-трудовой занятости (СП) при Томмотском специализированном доме социального обслуживания для престарелых и инвалидов. Проект стартовал в феврале 2026 года. Дом, который интернату достался от города, отремонтировали на республиканские средства, и заселили 12 человек. Всего мест 16. Сейчас одну из комнат готовят для проживания ребят, которые передвигаются на инвалидных колясках.
«Сереж, не волнуйся, все хорошо», — говорит Галина Муханова, директор ДСО. К своим обязанностям она приступила в ноябре 2025-го — и приложила все силы, чтобы изменить жизнь своих подопечных.
Томмотский ДСО — крупнейший в Республике Саха. В основном здании живет 395 человек, есть еще Алданский филиал на 60 мест. Там сейчас идет ремонт, а прошлой осенью понадобилось экстренно чинить котельную, чтобы не замерзнуть суровой якутской зимой.
Сергей продолжает свою речь: «Самостоятельно жить. Я хочу сделать, чтобы меня сделали дееспособным».
«Приучать к труду начали поздно»
Признание жителей интернатов недееспособными — практика повсеместная и распространенная. В Томмотском ДСО, как рассказывают участники проекта сопровождаемого проживания, в 2008 году произошла такая история. Когда у интерната открылся филиал в Алдане, туда переехала часть людей из Томмота. И почти всех признали недееспособными. Дееспособность оставили только семерым или восьмерым.
Зачем это было сделано? Ребята предполагают, что так может быть проще для интернатной системы: не нужно выдавать деньги на руки, не надо сопровождать людей в поездках, например, в магазины.
Недееспособные, как и положено, получают 25% от пенсии (остальное уходит интернату), но своих денег не видят: они хранятся на номинальных счетах. Раньше эти люди даже не знали, сколько у них сбережений. Если хочешь что-то купить, нужно писать заявление на имя директора интерната, который исполняет обязанности опекуна. И он принимает решение. Несколько лет назад одна из женщин, например, не могла добиться покупки проводных наушников. Но все изменилось с приходом нового директора. Галина Муханова уделяет особое внимание тому, чтобы жители ДСО знали о своих правах, деньгах у них на счетах и возможностях трудовой и социальной занятости. Ребята стали принимать хоть и маленькие, но собственные решения: что купить, как обустроить свою комнату.
Денег за работу, если она выполнялась внутри интерната, недееспособные раньше не получали. Выдавалась так называемая «отоварка». Участница СП Алла Николаевна, например, десять лет проработала в интернате прачкой, и с ней расплачивались продуктами.
«Идея приучения жителей интернатов к труду до Якутии дошла поздно, выделять ставки у нас начали года два-три назад», — рассказывает Галина Муханова. Сейчас Алла Николаевна работает уже за деньги — уборщицей в Алданском филиале. Но трудоустроена не на полную ставку и хочет искать работу в городе, чтобы зарабатывать побольше. Тем более что у нее на попечении черно-белый кот Барсик: подбросили зимой.
«Самая любимая работа — животных спасать»
Любовь к животным — частая история здесь. Саша, которого как раз признали недееспособным после переезда в Алданский филиал, работает с волонтерами, строит вольеры для бездомных собак. «Каждый день в любую погоду хожу. И в дождь, и в снег», — говорит он.
У Наташи живет кот Тишка. Она хотела бы устроиться в ветеринарную клинику или приют. «Это самая любимая работа — животных спасать», — говорит Наташа.
Однако чтобы эта мечта осуществилась, надо повысить свой гражданско-правовой статус. «Закон не запрещает недееспособным гражданам трудоустраиваться, но фактически человеку с таким статусом найти работу очень трудно», — говорит Мария Сиснева. С 2016 года она проводит в социальных домах (раньше они назывались психоневрологическими интернатами) тренинги для людей, которые хотели бы восстановить дееспособность и обрести самостоятельность. В этом июле по приглашению Министерства труда и социального развития Республики Саха и директора Галины Мухановой она приехала в Томмот.
И не одна, а вместе с врачом-психиатром, генеральным директором АО «Научный центр персонализированной медицины» Надеждой Соловьевой. В рамках программы обучения она провела для сотрудников лекцию о клинических особенностях и социальной адаптации недееспособных граждан с психическими расстройствами, претендующих на восстановление дееспособности.
А Мария Сиснева представила обучающимся диагностические инструменты, позволяющие оценить уровень функционирования человека в различных сферах жизни и его способность совершать юридические действия. Оба специалиста уделяют много времени общественной деятельности: они являются членами Комиссии по защите прав граждан, проживающих в социальных стационарах, при Департаменте труда и социальной защите населения Москвы.
«Смотришь на них, и жалко»
На втором этаже Томмотского ДСО царит оживление. Там собрались участники обучения: сотрудники социальных стационарных учреждений из Нерюнгри и Капитоновки. «У нас же тоже есть недееспособные молодые подопечные, которые хотят пользоваться своими деньгами, быть самостоятельными. Смотришь на них, и жалко. Мы пытались одному или двоим дееспособность вернуть, но нам отказывали», — говорит Ульяна Могильникова из Капитоновского дома-интерната для престарелых и инвалидов.
Скоро начнется занятие демонстрационной группы. Комиссия с участием сотрудников Министерства труда и социального развития Республики Саха отобрала восемь человек, в том числе, из проекта сопровождаемого проживания. В течение 10 недель они будут проходить тренинг, который должен помочь им чувствовать себя увереннее, когда начнется процесс восстановления дееспособности. Пока что они претендуют не на полную, а на ограниченную дееспособность — она подразумевает умение выполнять простые юридические действия. Первое занятие очное, следующие — онлайн.
Дееспособность гражданина восстанавливает суд, при этом он опирается на заключение судебно-психиатрической экспертизы. К ней участников тоже готовят на тренинге: врачи-психиатры, эксперты могут задавать самые разные вопросы — и совершенно не обязательно будут настроены лояльно. Во всяком случае, за последние несколько лет ни у кого из жителей социальных стационаров Республики Саха не получилось повысить свой гражданско-правовой статус — а попытки предпринимаются регулярно.
«Если хотя бы один наш подопечный получит ограниченную дееспособность, это будет очень большой успех!» — говорит Айлана Андреева, ведущий специалист Департамента комплексного развития системы социального обслуживания Министерства труда и социального развития Республики Саха.
«Когда все готовое подносят, ты расслабляешься»
Самое первое простое задание — рассказать о себе по предложенному на тренинге образцу. Как зовут, сколько лет, где живешь, где учился, чем сейчас занимаешься. Многие взрослые жители интернатов не умеют читать и писать. Сергей, например, в школу не ходил. Он сирота, в Томмот переехал из детдома. Еще маленьким его на несколько лет взяла домой и растила сотрудница интерната, пока не вышла на пенсию. Это тоже распространенная практика. Для сотрудников — помощь по хозяйству, для ребят — опыт домашней жизни, возможность научиться вести быт, выполнять простую работу. В интернате ничего такого от жителей не требуют — для них готовят, за ними ухаживают. Даже за теми, кто в состоянии обслуживать себя сам.
Именно это привело к неожиданной проблеме, когда запустился проект учебного сопровождаемого проживания. Его участники — которых отобрали именно с прицелом на выход в полностью самостоятельную жизнь — сначала устроили забастовку и отказались готовить, стирать и убираться. Это сейчас в СП заранее составляется меню, каждый убирает за собой посуду, дежурные моют кастрюли, а по вечерам — полы.
«А поначалу, когда соцработник начинала готовить еду, все разбегались по своим комнатам», — вспоминает Галина Муханова. Пришлось договариваться с поварами Алданского филиала, чтобы они помогали проекту. А потом они стали готовить только по выходным. Сейчас там ремонт, повара уехали, и СП будет себе готовить семь дней в неделю. «Лень с нами рождается: когда все готовое подносят, ты расслабляешься. Это как мышца, ее надо постоянно тренировать, иначе атрофируется», — говорит Галина.
«Шли слухи, что ребята могут кусаться»
В основном здании ДСО есть отделения, жители которых всегда будут нуждаться в помощи. На первом этаже живут люди с тяжелыми и множественными нарушениями. Когда директор проводит экскурсию, часть из них отправляется на прогулку — на инвалидных колясках. Летом на улице хорошо — особенно после того, как после прихода Мухановой с территории убрали ненужные заборы и поставили качели и две веранды. На веранды можно вывозить коляски маломобильных людей или укладывать их на широкие деревянные скамьи с мягкими матрасами. Так люди с тяжелыми нарушениями проводят несколько часов в день на свежем воздухе.
«В городе шли слухи, что у нас тут психбольница, что наши ребята могут кидаться на людей, кусаться. И мы решили делать дни открытых дверей, — рассказывает Галина. — Первый день устроили в декабре 2025 года. Поставили Елку Добра, повесили на нее шарики с пожеланиями наших проживающих и позвали потенциальных спонсоров — бизнесменов, чиновников, руководителей местных компаний. Одному из них достался шарик, благодаря которому у нас появились две веранды. Мы их презентовали 9 мая — на втором дне открытых дверей. После этого к нам люди стали тянуться: когда приезжаешь на встречу, спрашивают, мол, Галина Александровна, что надо в первую очередь, что бы вы хотели?».
Сейчас на повестке дня ситуация в третьем — закрытом — отделении. Это единственное крыло интерната, дверь которого заперта на ключ. И даже окна там открываются не везде: двое мужчин, по словам персонала, смогут пролезть и в форточку. Золотодобывающая компания согласилась помочь с установкой кондиционеров.
«Если низшие эмоции растормаживаются, мы себя тоже можем так вести»
«Из-за этого отделения я поступила в Институт советников по социальным изменениям — хочу, чтобы меня научили, как организовать там жизнь», — говорит Галина. Ей уже посоветовали поставить мебель как в аэропорту — из пластика, чтобы ее можно было мыть и обрабатывать. От обычных диванов проживающие отщипывают куски.
А еще срывают по ночам шторы, недавно разбили телевизор. Это проблема недоразвития коры головного мозга, объясняет Надежда Соловьева. Люди с тяжелыми психическими нарушениями возбуждаются от разных причин, а функции контроля значительно снижены. «Если низшие эмоции растормаживаются, мы себя тоже можем так вести. Достаточно посмотреть на любого сильно пьяного человека», — говорит она. Нужно снижать импульсивную активность. Для этого обязательно нужна полезная занятость — а значит, больше персонала, которого не хватает.
Далеко не у всех, кто живет в этом крыле, проблемное поведение. Однако перевести их некуда — мест в других отделениях нет. Интернат переполнен. Да и привычка жить в своей комнате, в своем отделении уже сложилась. Толя, с которым можно поддержать обычный разговор, живет здесь, у него есть обязанности — выносить мусор. Входить и выходить он может в любой момент. Однако в беседе он постоянно возвращается к одной истории: когда он был маленьким и жил в детдоме, родственники предлагали его забрать, а он отказался. Теперь жалеет и хочет вернуться к себе на родину в Вилюйск.
Эдуард, еще один житель закрытого отделения обладает удивительным творческим даром: лепит из пластилина настоящие произведения искусства. Разноцветный грузовик его работы за секунду способен поднять настроение. Он не пользуется речью, вместо этого берет руку собеседника и кладет себе на затылок — чтобы его погладили по голове.
«Вы у них в гостях»
Некоторые комнаты в интернате до сих пор отделаны плиткой, как в ванной или процедурном кабинете. Она периодически отваливается, и в планах ремонт: плитку снимут, стены покрасят — так будет гораздо уютнее. Вообще улучшения здесь происходят постоянно: например, была организована библиотека, появились комнаты для полезной занятости: там жители занимаются мыловарением, делают статуэтки из гипса и игрушки из глины, шьют концертные костюмы. Оборудован уютный кабинет психолога. Еще в двух кабинетах заканчивается ремонт: там будет сенсорная комната и помещение для релаксации. Готовится к открытию комната для обучения персонала системе долговременного ухода.
Но самое сложное — научить другому отношению. «Я всегда своему персоналу говорю: вы у них в гостях. Вы оказываете услугу, они ваши хозяева. Не я ваш руководитель, а они», — рассказывает Галина. Новая настройка идет туго: 30% персонала уже уволилось.
Муханова сама пришла на пост директора, как она говорит, «из низов». Сначала работала терапевтом, потом ее попросили переучиться на врача-психиатра и позвали в интернат. «Я с ребятами постоянно находилась, работала, мы с ними общались. Поэтому и предложила свою кандидатуру на пост директора — понимала, что им можно больше дать в жизни».
Она вспоминает, каким был интернат до появления в 2019 году большого здания: «Все жили в четырех корпусах. Хоть они были и деревянные, но уютные и домашние. Меня позвал на работу прежний директор — Владимир Молокоедов. Тогда у нас действительно была огромная семья. Сейчас я хочу добиться того же».
«Порядки я хорошо знаю»
Планов и надежд у Галины Мухановой много. Из 455 человек населения ДСО у 150 она планирует повысить гражданско-правовой статус. И постепенно выводить в самостоятельную жизнь. Если человеку все организовать — найти работу, дать квартиру, то постоянное сопровождаемое проживание ему не понадобится, считает она. Можно перевести на надомное обслуживание. Социальный работник будет навещать и проверять — все ли в порядке, чисто ли, есть ли еда. «Поскольку мы не можем организовать очень много отделений сопровождаемого проживания, это отличная альтернатива», — говорит Галина.
Сергей с ней согласен — он хочет полностью самостоятельной жизни. «Я учусь, я стараюсь. Примеры решаю, деньги считаю. У меня есть работа. Два выходных я отдыхаю, а остальные дни работаю. Меня это устраивает», — говорит он.
Сергей — разнорабочий, участвует в строительстве домов. Организовать это оказалось нелегко: сначала опека не хотела подписывать постановление, что он может работать, потом банки не горели желанием заводить недееспособному гражданину зарплатную карту. Но все получилось. А сейчас есть перспектива выхода из проекта СП: знакомая с работы согласна позвать его к себе жить, когда он восстановит ограниченную дееспособность.
«Порядки я хорошо знаю: как убираться, во сколько вставать, во сколько завтрак. Варить я умею. Жарить я умею. Когда меня домой брали, меня научили всему», — говорит Сергей.
«Я работу на полпути не бросаю»
«Очень важно трудоустраивать людей, потому что это другая жизнь, другое общение. Они начинают самореализовываться, становятся уверенными в себе, у них появляется интерес к жизни. А в интернате они гаснут», — говорит Галина Муханова.
При этом к интернату ребята не испытывают ничего, кроме благодарности. Как говорит Саша, его семья — это те люди, с которыми он вырос. «У меня в Якутске сестра, брат, двоюродные, троюродные сестры. Но они, к сожалению, мне не родственники, понимаете? Мои родственники — они здесь, со мной. Меня интернат растил. Он меня учил, он меня кормил».
Но уже пришло время искать новый дом. «Сейчас курс на самостоятельность, — говорит Саша. — Я к ней готов. Даже волонтеры меня благодарят. «Саш, ты молодец!». Я работу на полпути не бросаю. Если я начал — все, это мой проект, я его доделаю».
Галина Муханова тоже своих начинаний на полпути бросать не намерена. Всех, кто сейчас живет в СП, она хочет вывести в самостоятельную жизнь. Потом наберет новую группу. В интернате у многих есть потенциал: один мужчина даже умеет ремонтировать компьютеры. Ему хотят восстановить дееспособность и сделать самозанятым.
Теперь судьба ребят зависит от их собственных усилий в обучении, оказываемой им поддержки и заключений судебно-психиатрической экспертизы: врачи-психиатры, эксперты приедут в интернат из Якутска уже в сентябре.
