За несколько десятков лет своей работы современные российские НКО не только помогли тысячам людей на местах и запустили локальные инициативы, но и стали причиной более масштабных изменений. Именно благодаря некоммерческим организациям в России появились новые социальные практики, профессиональные подходы и институты, многие из которых со временем стали частью государственной системы. Однако масштабный вклад НКО в развитие социальной сферы страны часто остается незамеченным: о достижениях отдельных организаций и значимости третьего сектора в целом говорят лишь в узких профессиональных кругах.
Почему общество почти не видит этот вклад, как НКО теряют историю своих достижений и почему сегодня так важно говорить о системных изменениях, которые запустили некоммерческие организации, — в авторской колонке для «Журнала о благотворительности» рассказывает директор Центра социальных технологий «Гарант» Марина Михайлова.
Как рождаются системные изменения
Российские НКО существуют с конца 1980-х годов, и за это время многие из их инициатив вышли далеко за пределы отдельных общественных проектов. Именно в некоммерческом секторе нередко рождались новые подходы к решению социальных проблем.
Организации изучали мировой опыт, адаптировали его к российским условиям, запускали первые проекты и годами доказывали, что предложенные решения действительно работают.
Когда эффективность новой практики становилась очевидной, ее подхватывали государственные структуры, обеспечивая долгосрочное финансирование и широкое внедрение.
Так рождаются многие общественные изменения. Сначала новое решение кажется смелым экспериментом, затем становится профессиональной практикой, а со временем — привычной частью жизни. И именно в этот момент почти исчезает память о тех, кто стоял у истоков перемен. Начинает казаться, что так было всегда, а новые институты и подходы возникли сами собой или сразу были созданы государством. Между тем за многими важными изменениями в нашей жизни стоит многолетняя работа некоммерческих организаций.
Почему вклад некоммерческих организаций остается незаметным?
Проблема в том, что мы, сотрудники некоммерческого сектора, почти не фиксируем и не осмысливаем собственный опыт: системно не собираем свои успешные практики, не «упаковываем» их и не публикуем.
Мы регулярно готовим отчеты, рассказываем в социальных сетях и на сайтах об отдельных проектах, делимся цифрами и результатами за год. Но о стратегических достижениях, о том, какие социальные изменения удалось запустить, какие практики со временем стали частью государственной системы, говорим гораздо реже. Мы не собираем эти отдельные истории успеха воедино, не анализируем их и не сохраняем как часть общей истории сектора.
В результате общество просто не знает, когда и кем были заложены многие масштабные изменения, ставшие сегодня реалиями обыденной жизни. О достижениях организаций помнят только те, кто сам вносил в них вклад двадцать или тридцать лет назад. Если это так и останется, результаты работы НКО умрут вместе с немногочисленными носителями памяти.
Но дело не только в признании заслуг отдельных организаций или их лидеров. Вместе с памятью о достижениях НКО утрачивается понимание того, как вообще рождаются общественные изменения. И очень скоро начинает казаться, что большие изменения появляются сами собой — или исключительно по чьему-то решению сверху. Но любая сфера деятельности развивается не только благодаря новым идеям, но и благодаря памяти о том, как эти идеи появились. Если сектор не сохраняет собственную историю, каждое новое поколение будет вынуждено начинать заново.
Как инициативы НКО меняли страну
Какие же социальные технологии, которые сейчас применяются на государственном уровне, когда-то создавались, апробировались и продвигались НКО?
Примеры, о которых пойдет речь, относятся к самым разным сферам — инклюзии, помощи пожилым людям, паллиативной помощи, поддержке детей-сирот, развитию благотворительности. Но при всей их непохожести они позволяют увидеть одну общую закономерность. Во многих случаях большие изменения начинались с инициативы отдельных организаций, затем превращались в профессиональную практику, а спустя годы становились частью государственной системы.
Неоценимый вклад в развитие инклюзивного образования внесла общественная организация «Перспектива», работающая с 1998 года. Ее команда последовательно продвигала идеи совместного обучения детей с инвалидностью и без нее, готовила специалистов, занималась просветительской работой. Из рекламной кампании этой организации вся страна узнала, что «дети должны учиться вместе», а также о доступной среде как фундаментальной общественной ценности. Постепенно тема инклюзии вышла за рамки профессионального сообщества и заняла важное место в государственной повестке, в том числе благодаря последовательной работе «Перспективы» и других партнерских организаций из разных регионов страны.
Одним из ключевых участников формирования системы долговременного ухода (СДУ) стал фонд «Старость в радость». Начавшись в 2007 году как волонтерская инициатива помощи людям, живущим в домах престарелых, организация постепенно разработала концепцию СДУ и вместе с государством участвовала в реализации первых пилотных проектов в регионах. Сегодня система долговременного ухода стала частью федерального проекта «Старшее поколение».
В становлении современной паллиативной помощи важную роль сыграли Первый Московский хоспис и фонд «Вера». В 1994 году создателем и главным врачом Первого Московского хосписа стала Вера Васильевна Миллионщикова. А с 2006 года названный в ее честь фонд последовательно развивает паллиативную помощь по всей стране: его команда системно поддерживает региональные хосписы и работала, чтобы хосписное движение в России стало профессиональным, а паллиативная помощь — неотъемлемой частью российской системы здравоохранения. Слоган «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь» сейчас известен уже далеко за пределами НКО-сектора.
Одной из организаций, изменивших подход к устройству детей-сирот, стали «Детские деревни SOS», внедрившие модель семейного воспитания вместо интернатной. В 1994 году журналист Елена Брускова, узнавшая о модели Детских деревень SOS в Австрии, запустила ее в России — под опекой организации сироты начали жить в отдельных домах с «SOS-родителями». За 32 года тысячи детей таким образом избежали интерната, и сейчас по всей стране есть шесть «деревень», где ребята воспитываются в условиях, максимально приближенных к семейным, и получают персональную заботу.
НКО сыграли важную роль и в распространении грантовых конкурсов.
В конце 90-х такие конкурсы начали проводить несколько организаций из разных городов, в том числе Сибирский центр поддержки общественных инициатив. В 2001 году в Архангельске запустилась целевая программа, где соединялись деньги бюджета и бизнеса, администратором которой выступала некоммерческая организация — Центр «Гарант».
Хотя нам говорили: никогда бюджетные деньги не будут отправляться в НКО и никогда грантовый конкурс на эти деньги не будет администрироваться некоммерческой организацией. Тогда казалось, что такая модель невозможна. Но в 2010 году Министерство экономического развития РФ запустило общероссийские конкурсы для НКО на бюджетные средства.
А с 2017 года конкурсы для НКО регулярно проводит Фонд президентских грантов, а еще во многих регионах России конкурсы по поддержке НКО администрируют региональные грантовые операторы — некоммерческие организации, а сами грантовые конкурсы стали привычным инструментом поддержки гражданских инициатив.
Это все малая часть достижений НКО и только некоторые из причастных к ним. За большинством крупных изменений стояли десятки некоммерческих организаций, профессиональных сообществ, экспертов и волонтеров.
Одни первыми поднимали проблему, другие развивали подходы, третьи помогали распространять успешный опыт. Именно так постепенно складывались новые практики и социальные технологии, которые со временем входили в государственные социальные программы.
Почему важно рассказывать историю сектора
После таких примеров нередко возникает закономерный вопрос: разве все это сделали только НКО? Конечно, нет. В таких масштабных изменениях всегда участвуют государство, профессиональное сообщество, бизнес, эксперты, сами граждане. Но именно НКО, будучи гибкими и глубоко погруженными в тему, запускают тот или иной процесс — и без этих первых, самых сложных шагов многие результаты были бы невозможны. Некоммерческие организации нередко становятся теми, кто, увидев проблему, предлагает новое решение и годами доказывает его жизнеспособность и эффективность.
И в этом есть свой парадокс. Некоммерческий сектор привык смотреть вперед. Пока одна инициатива становилась частью системы, организации уже брались за следующую проблему. Поэтому времени на осмысление собственной истории почти не оставалось.
Как нам это исправить? Только одним способом — начать системно изучать и описывать собственный опыт. Мы много исследуем сам сектор: сколько в нем организаций, сотрудников, волонтеров, насколько люди ему доверяют. Но гораздо реже пытаемся понять, какие изменения благодаря НКО органично вошли в нашу жизнь. Именно такие исследования позволят увидеть не отдельные проекты, а долгосрочные результаты и системные изменения. Речь идет о том, чтобы понять, какие социальные технологии, когда-то инициированные НКО, действительно прижились, дали устойчивый эффект и впоследствии стали частью государственной системы.
Но одних исследований недостаточно. Не менее важно самим рассказывать о сделанном организацией. Не только публиковать ежегодные отчеты и считать количество благополучателей, но и показывать, как отдельные инициативы со временем меняли подходы к решению социальных проблем.
Именно поэтому мы в Центре «Гарант» создали онлайн-музей своей организации, в котором собрали истории наших инициатив и показали, как идеи, казавшиеся когда-то экспериментальными, спустя десятилетия стали привычной частью жизни сектора. Один из таких примеров — программа комплексного обучения руководителей НКО, запущенная нами в 1998 году. Уже тогда мы рассматривали профессионализм руководителя как ключевой фактор развития организации. Сегодня этот подход воспринимается как само собой разумеющийся, а тогда он только начинал формироваться.
Но исследования и сохранение таких историй нужны не сами по себе. Они помогают увидеть то, что обычно остается за кадром: большие общественные изменения почти никогда не возникают мгновенно. Им предшествуют годы поиска, экспериментов, ошибок и сотрудничества. Именно эту историю некоммерческому сектору важно сохранить и научиться рассказывать. Речь не о признании ради признания. Когда общество знает историю собственных изменений и тех, кто эти изменения запускает, оно лучше понимает, как рождаются новые решения и почему гражданская инициатива — один из важных источников общественного развития. Это позволяет увидеть не только отдельные проекты, но и ту большую работу, которая постепенно меняет жизнь людей и страны.
Когда смотришь на одну некоммерческую организацию, кажется, что она решает очень локальную задачу: что-то строит в своей песочнице. Но если посмотреть на сектор в масштабе десятилетий, становится видно совсем другое: вместе мы строим целые города, в которых комфортно жить.
