Как выглядит город глазами подростка? А подростка с опытом сиротства? Эксперты некоммерческого сектора обсудили, почему так мало масштабных программ помощи детям-сиротам после выпуска из учреждения и как сделать переход подростков ко взрослой и самостоятельной жизни менее травматичным и сложным.
8 апреля 2026 года в Институте образования НИУ ВШЭ, в рамках XIX международной конференции «Подросток в мегаполисе» при поддержке благотворительного фонда X5 «Выручаем» прошел круглый стол «Город глазами подростков с сиротским опытом. Как сделать его поддерживающим и открытым?». За одним столом встретились эксперты из разных НКО — психолог благотворительного фонда «Арифметика добра» Борис Вайдерман; социолог и исследователь Жанна Чернова; руководитель проекта «Значим», специалист в области наставничества для детей-сирот Ирина Демидова; эксперты фонда «Открывая горизонты», работающие в сфере трудоустройства выпускников детских домов, Наталья Машкова и Юлия Фурманова.
Участники обсуждали путь взросления подростков из детских домов, обменивались опытом, чтобы понять, где на этом пути возникают самые уязвимые места и почему. Модератором круглого стола выступила Екатерина Селезнёва, старший менеджер партнерских программ благотворительного фонда «Выручаем». Команде фонда «Выручаем» было важно понять, как новый социальный проект «Готовим будущее», направленный на социализацию и подготовку к самостоятельной жизни подростков с опытом сиротства, может встраиваться в общую систему поддержки сирот в России. Задача фонда — чтобы проект стал не разовой инициативой, а системным ответом на ключевой дефицит — отсутствие у подростков опыта выбора, уверенной бытовой ориентировки и постепенного входа во взрослую жизнь.
| О проекте «Готовим будущее» — социальный проект фонда «Выручаем», направленный на подготовку подростков с опытом сиротства к самостоятельной жизни. Проект работает с подростками от 16 лет и молодыми взрослыми, проживающими в квартирах сопровождаемого проживания, в том числе с подростками с инвалидностью и хроническими заболеваниями. В основе — практическое обучение через повседневные действия: участники учатся выбирать продукты, планировать покупки, готовить еду, распределять бюджет и ориентироваться в базовых бытовых вопросах. Программа выстроена как последовательный маршрут — от первых навыков самостоятельности к более сложным задачам, включая финансовую грамотность и знакомство с возможностями трудоустройства. Проект реализуется поэтапно в 2025–2027 годах и включает образовательную часть и практику — в том числе стажировки и наставничество в продуктовых ритейл-компаниях. |
Выпускники детских домов в городе: навигатор сломан, карты нет и я впервые за рулем
Чтобы понять, как чувствует себя подросток после выхода из детского дома, можно обратиться к образу, знакомому сейчас многим городским автолюбителям: не работает навигатор. Есть люди, которые без навигатора продолжают перемещаться спокойно — карта уже есть в голове. А есть те, кто испытывают растерянность и напряжение даже на привычном маршруте. В этой метафоре подросток с опытом сиротства — это отчасти водитель не только без маршрута в голове, не только без навигатора, но еще и без опыта вождения.
Такой образ предложил Борис Вайдерман, психолог благотворительного фонда «Арифметика добра», магистр и аспирант психологии НИУ ВШЭ, открывая круглый стол «Город глазами подростков с сиротским опытом».
Из раннего опыта воспитания в семье человек выносит идею: «Меня видят, обо мне заботятся, я нужен». Этот ранний опыт принятия становится внутренним ресурсом и навигатором человека — в семье формируется способность выдерживать трудности, строить отношения, справляться с кризисами. А у ребёнка с сиротским опытом этого фундамента нет, поэтому у сирот возникают трудности с доверием, страх повторного отвержения, неясность собственных желаний и высокая уязвимость перед миром.
Грамотная и продуманная поддержка выпускников детских домов может быть эффективной прежде всего благодаря присутствию и вовлеченности поддерживающей фигуры взрослого рядом. Это может быть приёмная семья, иногда психолог, наставник, учитель, тренер или репетитор — говорил Борис Вайдерман в своем докладе.
Невидимая привилегия, которой лишены дети-сироты
«Ключевое конкурентное преимущество детей из образованных городских семей — это не деньги и не связи. Это агентность, то есть умение делать осознанный выбор», — сказала на встрече Жанна Чернова, доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник Сектора социологии семьи Социологического института РАН. С самого раннего детства такие дети постоянно что-то выбирают — кружок, секцию, направление в школе. Родители не только ведут их за руку, но и постепенно прививают вкус к самостоятельным решениям, помогают понять, чего ребенок хочет, отстаивают его интересы перед другими институтами — школой, врачами, тренерами.
К моменту, когда нужно выбирать профессию, у детей, растущих в семьях, уже есть навык выбирать в целом. А система детского дома устроена иначе. В ней ребёнок — объект заботы, а не субъект. За него решают, куда идти, что делать, как жить. Внутри учреждения агентность не нужна, а значит, и не формируется», — считает Жанна Чернова. Жанна — автор книги «Путёвка в жизнь» — исследования, в котором сравнивались образовательные и профессиональные траектории детей из семей среднего класса и молодых людей с опытом институциональной заботы.
Жанна Чернова выделила три развилки, в которых эта разница становится критической. Первая — в начальной школе, когда одни дети учатся выбирать, а другие привыкают подчиняться. Вторая — после девятого класса, когда большинство воспитанников детских домов уходят в систему среднего профессионального образования — не потому что хотят, а потому что их туда выталкивают сразу три институции: школе нужен высокий средний балл по ЕГЭ, а не слабые ученики в старших классах; детскому дому проще расстаться со старшими воспитанниками; и система среднего специального образования закрывает бюджетные места на непрестижных специальностях, в том числе за счет выпускников детских домов.
Жанна Чернова называет это явление «охлаждением»: ребёнку мягко, но настойчиво объясняют — тебе не надо стремиться к лучшему, тебе вот сюда. Такое «охлаждение» зачастую исходит и от школьных учителей, и от сотрудников детских домов.
Третья развилка — выход из детского дома в 18 лет. Для детей из семей этот период — просто новый этап, в котором по-прежнему есть родительский буфер: право на ошибку, место переждать, эмоциональная поддержка.
По словам Жанны Черновой, для выпускников детских домов выпуск из учреждений — это зона максимальной хрупкости, в которой буфера нет.
В качестве иллюстрации Жанна Чернова рассказала историю девушки, которая после девятого класса из детского дома поступила в колледж. Но на время каникул она теряла право на общежитие. Вернуться на два летних месяца ей было некуда, кроме как к матери, из семьи которой ее когда-то отобрали. Это обернулось трагедией: вынужденная вернуться в опасную среду, девушка погибла.
В государственной системе поддержки выпускников есть немало инструментов: льготы, выплаты, жильё. Но поддержка выстроена в логике линейной модели взросления — школа, профессия, рынок труда, пенсия. Жанна Чернова утверждает, что современное общество устроено иначе: взросление растянулось, стало нелинейным и индивидуализированным. Господдержка сирот заканчивается в 23 года, исходя из предположения, что к этому возрасту человек уже сделал все важные выборы. Но чаще всего молодые люди к этому возрасту еще не полностью готовы к самостоятельной жизни.
Эффективность программ помощи усиливается наличием наставника
В открытом федеральном банке данных о детях-сиротах на 8 апреля числится более 28 тысяч детей, ожидающих семейного устройства. Из них 24 тысячи — подростки: это 83%, и эта доля в последние годы не меняется. Подростков практически не берут в приемные семьи, а риск возврата из замещающих семей для подростков значительно выше, чем для малышей. Поэтому, по мнению Ирины Демидовой, руководителя проекта «Значим» — содружества благотворительных фондов, развивающих наставничество для детей-сирот, — единственным реалистичным способом получить поддержку от значимого взрослого для большинства подростков становится наставничество.
Наставник — это не психолог и не родитель, а персональный волонтер, который становится старшим другом и человеком-опорой. Он регулярно общается с подростком, поддерживает его и показывает обычную жизнь за пределами детского учреждения — берет подростка в магазин, ходит с ним в поликлинику, объясняет, как платить за коммунальные услуги. Через такое повседневное присутствие формируется то, чего подростку с сиротским опытом хронически не хватает: ощущение, что я кому-то интересен, что меня замечают, что я имею ценность. Именно на этом основании, по словам Ирины Демидовой, вырастают метанавыки — способность выбирать, рефлексировать, доверять: наличие наставника мультиплицирует эффективность всех остальных программ.
По опыту фондов, которые ведут наставнические программы, подростки, у которых есть доверительный контакт с конкретным взрослым, осмысленнее вовлекается в образовательные инициативы, лучше воспринимает профориентацию и крепче удерживается на первом рабочем месте. Наставник создаёт почву, на которой всё остальное начинает работать.
Волонтером-наставником может стать практически каждый взрослый, специальные навыки не нужны. Но эксперты говорят, что наставников пока очень мало. Прежде всего потому, что наставничество — это длительное личное вложение, а не разовая акция. Наставник выстраивает доверительные отношения с подростком, который может иногда проявлять трудное поведение. И у такой дружбы, когда она сложится, могут быть значимые результаты как для подростка, так и для самого наставника.
Подростки выражают интерес к тому, чтобы работать и охотно пробуют себя у разных работодателей
Когда фонд «Открывая горизонты» внедрял программу поддержки выпускников детских домов, выяснилось, что главный запрос ребят — не психологическая помощь и не оформление документов, а помощь в поиске работы. Им нужны были деньги на продукты и самый базовый набор вещей для взрослой жизни — но они не знали, где их взять. Так у фонда появилась программа «Устраивайся», о которой рассказала её руководитель Юлия Фурманова.
Логика программы в следующем: 80% российских компаний испытывают дефицит кадров, а 75% выпускников детских домов, по данным исследований, не верят в свои силы и не знают, как трудоустроиться. Программа соединяет тех и других.
Тьютор собирает подростков, организует профессиональные пробы у работодателей и сопровождает ребят и работодателей на всех этапах — до трудоустройства, затем в течение первых шести месяцев работы. В последующем у ребят и работодателей всегда есть возможность обратиться к тьютору.
Главный парадокс, обнаруженный в ходе программы: максимальный интерес к тому, что работать, выражает подростки 14–15 лет. Они быстро соглашаются на предложения выйти на работу. У них часто есть интерес и азарт к первой работе. В 16 лет нереализованное желание работать снижается, ближе к 18 — ребята сложнее соглашаются попробовать, дольше принимают решения, выбирают из многих работодателей.
С 14 лет ребят официально можно трудоустраивать, но только с согласия законного представителя, на определенное количество часов и на определенные виды работ. Большинство компаний предпочитают брать ребят хотя бы с 16 лет. То есть в момент, когда мотивация максимальна, системе сложнее ответить на их запрос, круг вакансий уже, чем для совершеннолетних ребят. Один из возможных выходов, который обсуждался на круглом столе, — давать ребятам опыт первой работы ещё до выпуска: через летнюю занятость, стажировки, профессиональные пробы, которые дают реальный контакт с работой.
Пустая квартира, 15 тысяч рублей и никого рядом
Наталья Машкова, программный директор фонда «Открывая горизонты», сформулировала и более общую проблему: навыки не усваиваются через теорию, если нет практики. Рассказывать 14-летнему сироте об оплате ЖКХ бессмысленно, если у него нет квартиры. Это всё равно что учить человека играть на фортепиано, когда дома у него нет инструмента.
Типичная картина выхода из детского дома выглядит так: 18 лет, пустая квартира, в которой есть только плита и раковина, 15 тысяч рублей подъемных, и никого рядом. Как обустроить жильё? Кухонный гарнитур, диван, стул, холодильник — это, если откладывать с маленькой зарплаты, несколько месяцев работы.
Ситуация тех, у кого к 18 годам накопилась пенсия по потере кормильца, — не обязательно лучше. Случается, что на счету у выпускника к совершеннолетию копится даже два миллиона рублей, но деньги тратятся сразу за несколько месяцев — на дорогую технику, одежду и безделушки. Не потому что подросток безответственный, а потому что он никогда не жил с деньгами и не имел возможности научиться ими управлять.
Помогать детям в детском доме хотят многие — и НКО, и бизнес, и волонтёры. Но в 18 лет интерес к сиротам резко падает. Они выходят из детских домов, получают социальные выплаты, расходятся по городу — механика работы с ними принципиально отличается, и к ней пока по-настоящему не готов.
Бизнес в этой цепочке: место есть, но его надо найти
Идея проекта «Готовим будущее» — программы благотворительного фонда «Выручаем» — выросла из наблюдения, что ребёнок из детского дома, приходя в магазин, не знает, как выбирать продукты, как сопоставить цену и количество. Еда в детском доме появляется на столе сама, без магазина и без семейного ритуала совместных покупок. Пилотный проект запустили в сентябре 2025 года в Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге, тогда в проекте приняли участие 4 детских сиротских учреждения, прошло 83 занятия, в которых приняли участие 67 воспитанников.
«Осенью мы вместе с фондом „Выручаем“ запустили проект „Готовим будущее“ в двух детских домах Нижнего Новгорода. За пару месяцев обучили азам кулинарии 25 подростков и молодых людей. Вместе с ребятами планировали бюджет, выбирали продукты в магазинах, готовили десерты, полезные завтраки, обеды и даже званые ужины. В этом году мы продолжим вместе с фондом готовить выпускников к самостоятельной жизни в других учреждениях Нижегородской области», — рассказывает Светлана Меллер, директор АНО Ресурсный центр «Дети в семье».
По словам Светланы, дома ребенок осваивает бытовые навыки органично: ходит с мамой и бабушкой по магазинам, помогает выбирать продукты по списку, с любопытством наблюдает за готовкой на кухне — и так постепенно учится планировать покупки и осваивает кулинарию.
В детских домах все устроено иначе: здесь навыкам ведения быта учат на уроках, а питание организовано в столовой — без возможности выбирать меню. Часто, выйдя во взрослую жизнь, выпускники теряются: они не представляют, как правильно выбрать фрукты с овощами или в каком порядке класть продукты в суп.
Проект строится на регулярной практике: подростки из детских домов семейного типа — там, где есть кухня, — вместе с волонтерами и воспитателями составляют список покупок, ходят в магазины, выбирают продукты, готовят себе еду. По замыслу организаторов, это не разовый урок, а повторяющийся опыт, который постепенно превращается в навык. Именно в этом ключевое отличие проекта от большинства существующих программ: не рассказать, как устроена взрослая жизнь, а дать возможность прожить её фрагмент — регулярно, в безопасных условиях, рядом со взрослым.
Долгосрочная цель проекта — помочь выстроить для подростков путь от первых бытовых навыков к пониманию мира профессий, стажировкам и осознанному трудоустройству. Магазины торговых сетей становятся площадкой для экскурсий и профессиональных проб: подростки видят, кем можно работать, разговаривают с реальными сотрудниками, получают первое представление о том, как устроена работа изнутри. По наблюдениям команды проекта, такой контакт с реальной средой пробуждает интерес — к профессиям, к самостоятельности, к тому, чего хочется в жизни.
Корпоративная среда сама по себе может давать подростку то, чего ему так критически не хватает — ощущения принадлежности. Ритейл может становиться понятной точкой входа на рынок труда: многие директора магазинов крупных торговых сетей начинали свой путь кассирами. Бизнес и подросток с сиротским опытом в этом смысле могут быть полезны друг другу: один получает сотрудника, готового расти, другой — благоприятные условия для устойчивости, среду и первый профессиональный опыт.
Екатерина Селезнёва, и как представитель фонда «Выручаем», и как модератор круглого стола, подвела итог: этот живой и важный разговор показал, что задача, которую мы как общество пытаемся решить гораздо, шире отдельных программ и инициатив. Речь идет о том, как выстраивать связанный маршрут поддержки подростка со сложным опытом на старте взрослой жизни. Разговор профессионалов некоммерческого сектора стал шагом к тому, чтобы такую поддержку делать более системной — и более точной по отношению к реальным потребностям подростков с опытом сиротства.
